Высокие чувства по низким ценам [= Иудино племя ] - Татьяна Рябинина

- Гутя, брысь! – рявкнула Тамара, и такса, виляя задом с двумя рыжими завитками-«подфарниками», нехотя вернулась в квартиру.

- Я по поводу вашего бывшего мужа, - Никита еще сильнее растянул рот в улыбке. – Скажите, вы с ним общаетесь?

- Молодой человек, мой муж умер пять лет назад, - с видом оскорбленной невинности отрезала вдовушка.

- Я имею в виду Алексея Бессонова.

- А-а… Этого… Ну, проходите, - Тамара посторонилась и дала ему войти. – Ботинки снимайте.

Развязывая шнурки, Никита подумал, что о характере незнакомой женщины можно составить первичное мнение, когда заходишь к ней в квартиру. Нормальная пригласит на кухню, но в ботинках. Стерва - в комнату, но заставит ботинки снять и ни в коем случае не предложит тапки. Крайний вариант – пригласить босиком на кухню, особенно если там линолеум или еще хлеще – плитка.

Именно так Тамара и сделала. Дернула подбородком в сторону белого пластикового столика: присаживайтесь. Сама села напротив. Интересно, предложит чай или кофе, усмехнулся про себя Никита. Вряд ли. Так и вышло.

- Ну, так что? – Тамара нетерпеливо дернула подбородком и пошевелила коленом, позволяя халату соблазнительно распахнуться. Впрочем, она тут же его строго поправила: мол, не про вас, молодой человек. – Что там насчет Бессонова? Жаль, что вы частный детектив, а не мент.

- Почему? – удивился Никита.

- С великим удовольствием поучаствовала бы в опознании тела. Ладно, не обращайте внимания. Спрашивайте.

- Вы не общаетесь? – едва открыв рот, Никита понял всю глупость вопроса, но было поздно: Тамара сочно расхохоталась, халат снова распахнулся, до самой критической отметки, и она уже не стала его поправлять.

- Разумеется, нет. Скажите, вы женаты? – Никита быстро кивнул. – В первый раз?

- Во второй, - нехотя ответил он.

- А с бывшей женой общаетесь?

- Нет. Вообще о ней ничего не знаю.

Это действительно было так. На Ирочке, студентке педагогического института, он женился на пятом курсе Голицынского училища, перед самым выпуском. Она поехала с ним в Приморье, на дальнюю заставу, полгода без особых жалоб терпела мерзкий климат, щелястый деревянный барак и унылое общество двух офицерских жен. А потом уехала в Москву на сессию. И больше не вернулась. Еще через год Никита приехал к ней и обнаружил на пятом месяце беременности. Развод оформили быстро и без особых сожалений – у нее фактически был другой муж, а у него все уже перегорело. Он и женился-то на ней сгоряча, уж больно не хотелось ехать на заставу одному - где потом супругу искать. После развода они ни разу не виделись, и вспоминал Никита о своей недолгой супружеской жизни редко и с известной долей недоумения: это что, было на самом деле?

- Ну вот видите! – Тамара подперла щеки двумя руками, отчего ее глаза превратились в две щелочки. – Не знаю я о нем ничего. И знать не хочу.

- Вы знаете кого-нибудь из его друзей?

- Из друзей? – Тамара задумалась, вытащила из кармана сигареты и зажигалку, протянула Никите, но тот отказался. Закурив, она выпустила в потолок мощную струю дыма. – У нас мало кто бывал. Да и мы с ним ни к кому не ходили. Разве что один парень, он у нас на свадьбе свидетелем был. Кажется, Лешин одноклассник. Виктор его зовут. Фамилия… Странная такая фамилия. Обрюзговец. Или Обрызговец? Не помню точно.

- А как его найти, Обрызговца этого, не подскажете?

- Года три назад он работал в компьютерном магазине на Московском проспекте. Напротив «Электросилы». И жил где-то там рядом.

Никита задал еще пару вопросов, но больше ничего интересного Тамара ему не сказала, разве что вылила на бывшего супруга громадную бочку помоев. По всему выходило, что Алексей – натуральное исчадие ада.

На следующее утро Никита позвонил своей начальнице Инне и попросил отпуск за свой счет – по семейным обстоятельством.

- Да что там у вас, не понос, так золотуха! – возмутилась Инна. – То юбилеи, то аварии, то похороны. Работаешь без году неделя, а туда же, отпуск!

Никита извивался ужом и сочился сиропом. В конце концов Инна сдалась и отпустила его на неделю, добавив, что если в следующий четверг он не появится, то может искать себе другую работу.

- Кит, ты с ума сошел? – вяло поинтересовалась Светлана: ей нездоровилось. – Выгонят тебя, что будешь делать?

- Проедать твое наследство, - сладко улыбнулся Никита.

- А серьезно?

- Серьезно? Тогда мести церковный двор. Попросился бы в хор, да не возьмут - слуха нет.

- Да ну тебя! – Света надулась и ушла в комнату.

Допив кофе, Никита крикнул: «Я уехал!» (Света буркнула что-то невнятное) и отправился на поиски таинственного Виктора со странной фамилией Обрызговец. Или Обрюзговец.

Магазин нашелся быстро – благодаря яркой вывеске. Внутри было чисто, солидно и полупустынно. В компьютерах Никита разбирался слабо, на уровне начинающего пользователя, то есть чайника, поэтому многочисленные штуковины на полках и прилавках, о назначении которых он не мог даже догадываться, заставили его чувствовать себя неуверенно.

- Чем могу помочь? – его неловкие топтания на одном месте обратили на себя внимание худющей, стриженной почти наголо девицы, одетой в клетчатые брюки и голубую водолазку. На ее бэджике было написано «продавец-консультант Альбина».

- Скажите, здесь работал такой Виктор Обрызговец. Или Обрюзговец. Он еще работает?

- Не-ет, - по-куриному втянув голову в плечи, протянула Альбина. – Такого точно нет. А давно он здесь работал?

- Года три назад.

- А-а. Ну я здесь полгода всего. Минутку. – Она повернулась в сторону открытой двери подсобки. – Виталик, выйди сюда.

Незамедлительно появился сурового вида мужчина в строгом костюме и квадратных очках. На его бэдже красовалось: «Старший менеджер Виталий Чутко».

- Вот, мужчина ищет какого-то Виктора Обрызговца, - кивнула на Никиту Альбина. – Говорит, этот Обрызговец у нас работал раньше.

- Обрузговец, - поправил старший менеджер Виталик. – Действительно, был такой. Года полтора как уволился. А зачем он вам?

- Да мы на юге познакомились. Адрес вот потерял. Приехал в Питер, а найти не могу. Он говорил, что в этом магазине работает.

Виталик нахмурился, пожевал губу, побарабанил пальцами по прилавку.

- Он женился и на другой конец города переехал. Там и работу нашел, к дому поближе. Я могу вам дать адрес его родителей, они здесь живут, прямо за углом. У них и спросите.

Никите и в голову не могло прийти, что буквально в двух шагах от проспекта может оказаться такая трущоба. В самом уголке двора притаился кошмарного вида обшарпанный флигелек, похожий на большую сторожку. Скрипучая деревянная лестница из семи ступенек вела в цокольный этаж, на площадке которого обнаружилась всего одна облупленная дверь, некогда выкрашенная в вишневый цвет.